Остальные здесь просто живут  - Патрик Несс

– Нет, вам не положено помогать! Но спасибо!

Он бежит дальше. Мы просто смотрим.

– Ему что, не нужен аттестат?

Джаред пожимает плечами.

– Хипстер, что с него взять.

Как будто это все объясняет.

Вот как было дело. Боги захотели взять Джареда на полный рабочий день. Его бабушка скрылась в неизведанных мирах, мать ушла в самоволку и собирает деньги для снежных барсов, а свято место пустовать не должно, решили Боги.

Давно уже решили, оказывается.

– Вот где я пропадал по воскресеньям, – говорит мне Джаред, когда мы выстраиваемся парами, чтобы прошествовать к своим местам. Мы с ним решили забить на условности и идти вдвоем. Следом пойдут Мэл с Хенной. Вот такие мы бунтари, ха-ха. – Ну, то есть раньше – до Нейтана.

Нейтан новенький и поэтому идет в конце процессии, вместе с какой-то эстонкой по обмену (которую я, честно говоря, вообще первый раз вижу в нашей школе).

– Я все отнекивался, – говорит Джаред под звуки торжественного марша, гремящего над футбольным полем (все наши родные уже там, ждут нашего появления). – До последнего не хотел соглашаться. Они меня уговаривали, предлагали всякое, чтобы я передумал, но я был непреклонен.

Мы идем в первой трети процессии, позади самых лучших учеников, среди которых – девчонка по имени Бетани. У нее наивысший средний балл в потоке, а значит, ей предстоит произнести торжественную речь на церемонии вручения аттестатов. От волнения она без конца глотает слюну, не может остановиться.

– И почему ты передумал? – спрашиваю я.

– Из-за той пумы, – серьезно отвечает Джаред. – Я не смог ее спасти. И не хотел, чтобы это повторилось. В общем, я сказал Богам, что готов – при условии, что у меня будет дар полного исцеления.

– И ты исцелил Финна.

Джаред кивает, потом заглядывает мне в глаза.

– Я ведь еще не принял окончательного решения. Оно бы полностью изменило мою жизнь, и я хотел сперва посоветоваться с тобой… Но теперь обратного пути нет. Я воспользовался даром и тем самым завершил сделку.

Мы идем по центральному проходу между сиденьями. Я замечаю маму и Мередит. Машу им рукой. Машу мистеру и миссис Силвенноинен. Потом вижу мистера Шурина – у него очень виноватое, измученное лицо. Он машет мне, и я машу в ответ.

– И что теперь? Ты никуда не едешь, так? Я буду учиться один?

– Ошибаешься! – отвечает Джаред и смеется над выражением моего лица. – Я поставил им такое условие. Они дадут мне выучиться. Я хочу получить этот опыт. Но потом…

– Потом ты станешь полноценным Богом.

– Похоже на то, – кивает Джаред. – Вознесусь, когда получу диплом.

– Бог-математик?

– Бог Кошек и математик. – Джаред качает головой. – Сколько пользы я принесу людям – страшно подумать.

Мы идем по проходу за Хенной и Мэл: они к нам не лезут, дают поговорить спокойно. Потом мы встаем и ждем, когда все разойдутся по местам.

– Мы ведь останемся друзьями? – спрашиваю я.

Джаред молчит.

Скучающий директорский голос с франко-канадским акцентом оглашает футбольное поле:

– Выпускники, занимайте свои места, что ли.

Не буду вам рассказывать про церемонию, да я почти и не слышал, что там говорили. Директор намеренно исказил несколько расхожих выражений, тем самым вызвав хилый смех среди собравшихся («Теперь уж вам самим придется, как говорят, взять быка за колокольчик». Еще раз: смех был хилый). Бетани сумела произнести речь, не грохнувшись в обморок. Джаз-банд сыграл джазовую версию долбаного «Огненного сердца».

А я тупо сидел и чувствовал себя так, будто меня сбросили из вертолета в открытый океан.

Джаред. Исчезнет. Через четыре года его не станет. Совсем. Он покинет нашу планету, будет сидеть где-то там у себя… Недосягаемый – в самом буквальном смысле.

– Я тоже этого не хочу, Майки, – говорит он, когда начинается вручение. – Ты хоть представляешь, как Богам одиноко?

– Тогда зачем ты согласился?

– Иначе Финн бы умер.

Мне ничего не остается – только кивнуть.

Тут называют имя Мэл, она встает и выходит на сцену. А я встаю похлопать и порадоваться за нее, и мне в самом деле радостно: моя сестра, как-никак, окончила школу. Мы все окончили – и очень даже неплохо. Мэл должна была шествовать с Джаредом, поэтому его вызывают на сцену следующим, и я опять радостно ору – хотя грудь вот-вот разорвет от боли. Хенна садится рядом, обнимает меня и, когда называют ее имя, шепчет мне на ухо: «Я не поеду в Африку». А потом с улыбкой идет получать свой аттестат. Мэл и Джаред встречают ее у выхода на сцену, а потом и меня, хотя это не по правилам.

Я встаю, поворачиваюсь к маме и Мередит (первая фоткает меня на телефон, вторая визжит так, словно я – вокалист «Сердец») и снова им машу. У меня по-прежнему такое чувство, будто я только что потерял из виду сушу, плыву в неизвестном направлении и не знаю, долго ли еще протяну.

– Поздравляю, – говорит директор и жмет мне руку.

Я беру у него аттестат.

И на этом все. Вот так запросто. Я окончил школу.

Друзья ждут меня, радостно хлопают. Потом обнимают, когда я спускаюсь. Целая куча рук. Вместе нас четверо, и мы – лучшие друзья.

Потом меня обнимает один Джаред.

– У меня есть еще новость, – говорит он. – Хорошая и очень важная. Сказать?

– Вообще-то мы тут движение задерживаем, – отвечаю я, как идиот. Меня по-прежнему корежит от последних новостей.

– Ну и что! – Джаред хватает меня за плечи. – Я наконец-то смогу тебя исцелить, Майки, – говорит он. Прямо посреди церемонии, ага. – Тревожность. Обсессивно-компульсивное расстройство. Все это я могу убрать.

– Нет! Ты говорил, это слишком сложно, у тебя не получится…

– Теперь получится. Я поставил им такое условие.

Если честно, я совершенно не знаю, что на это сказать. Хенна и Мэл все еще стоят рядом, наблюдают за нами, остальные выпускники протискиваются мимо, и многие тоже остаются, обнимают своих друзей – почему бы и нет? Джаз-банд играет громкую и бесконечную мелодию.

– А Мэл ты тоже исцелишь? – неожиданно для самого себя спрашиваю я Джареда. – Чтобы у нее всегда все было хорошо?

Мэл начинает плакать, когда я говорю это, однако плачет она от радости (хотя вряд ли понимает, о чем мы с Джаредом говорим). Он улыбается.

– Понял, Майки? Вот почему никто и никогда не считал тебя лишним. Никогда.

Наконец какой-то учитель подходит разогнать нашу толпу: перед сценой уже собралось немало народу, и все они ждут своих друзей, хотят поболтать с ними в последний раз.